Подкаст «Техпреды. Пермь». Алексей Мурашов

Оскар Ягафаров:

Всем привет! Это подкаст «Техпреды. Пермь», где мы знакомим вас с резидентами технопарка Morion Digital. У нас сегодня в гостях, как мы любим называть, серийный технологический предприниматель Алексей Мурашов, соучредитель трех компаний-резидентов, которые располагаются у нас в Morion Digital. Это «Брайт Софт», «Тривиум» и «Ньюман Технолоджи». Алексей, привет!

Алексей Мурашов

Привет, Оскар. Приятно присутствовать у вас на этой дискуссионной площадке, готов поделиться своим опытом.

Оскар Ягафаров:

Спасибо, что нашел время, Алексей. Давай сразу поговорим про бизнесы и компании, которые ты создаешь. Вы начинали с одной компании, с «Брайт Софт». Что это за компания, чем занимаетесь и как это дальше развивалось?

Алексей Мурашов:

История создания компании достаточно простая. Мы работаем в отрасли с первоначальной командой давно, был большой опыт работы с заказчиками. В какой-то момент завершился один проект, и мы встали перед выбором: начать новый проект в составе команды специалистов или попробовать создать собственное дело, свой бизнес.

Выбор пал на второй вариант, и была создана компания. Компания, я помню, была создана в рамках технопарка Morion Digital с самого начала. Мы, наверное, были одними из первых резидентов. Так совпали звезды в тот момент. С этого момента мы начали свою предпринимательскую историю.

Эта история была в первую очередь связана с нашей ранее накопленной экспертизой. Мы исторически работали с крупными корпоративными заказчиками, с госсектором, и поставляли широкий класс решений для автоматизации и цифровизации процессов.

Оскар Ягафаров:

Скажи, это сразу была no-code платформа «Тривиум» или она родилась в процессе?

Алексей Мурашов:

При создании сложных информационных систем у заказчиков одна из ключевых проблем — формирование команды разработчиков, аналитиков, методологов, которые могли бы закладывать цифровые процессы в готовую систему. Проблема коммуникаций между аналитиками, методологами, разработчиками, тестировщиками достаточно серьезная. Очень много времени тратится на объяснение постановок, формулирование требований, согласование этих требований с заказчиком.

Поэтому появилась идея создать инструмент, который позволил бы аналитикам, непосредственно общающимся с заказчиками, сразу на местах создавать систему на платформе.

На тот момент мы не видели аналогов и занялись созданием собственной платформы. Сами же начали первые интеграции у существующих заказчиков, проекты для которых мы находили.

Оскар Ягафаров:

То есть у вас изначально появилась продуктовая компания, и она же занималась интеграцией.

Алексей Мурашов:

Я бы назвал это смешанным типом компании, которая занималась и созданием продукта, и апробацией этого продукта на проектах, которые мы реализовывали. Но потом, с ростом количества заказчиков, проектов и команды, у нас появилась необходимость диверсифицировать свою деятельность.

Задача повышения эффективности всегда стоит перед любым бизнесом. Для каждой команды нужно ставить свои цели, KPI, в том числе финансовые. Поэтому появилась задача разделения бизнеса, и мы выделили чисто продуктовую компанию, в которой формируются продукты. Сейчас это уже не один продукт, а серия продуктов, которые мы генерируем. А также компании, которые занимаются именно интеграцией и имплементацией проектов для заказчиков, где сконцентрированы проектные команды, непосредственно общающиеся с заказчиками и пользующиеся продуктом.

Оскар Ягафаров:

А кто является потребителем этого продукта по цифровизации в вашем случае?

Алексей Мурашов:

Потребителей два. В первую очередь, мы формируем ценность для заказчика, который должен получить технологическую платформу, способную стать фундаментом его цифровизации. Цель достаточно амбициозная, но у нас получается ее достигать.

В том числе последняя история, связанная с уходом западных компаний, которые были классическими вендорами для корпоративной автоматизации в России, подтолкнула развитие российских программных продуктов. Их на рынке сейчас создается очень много. Мы одни из участников и движемся в направлении создания действительно российской, импортозамещающей программной платформы, которая позволяет комплексно автоматизировать цифровые задачи.

Оскар Ягафаров:

Алексей, судя по описанию, ваши заказчики — это скорее крупный бизнес, корпорации, возможно, большие госструктуры.

Алексей Мурашов:

Да, мы в основном работаем с крупным бизнесом, потому что платформы требуют определенного подхода, определенной методологии у заказчика. Там должен быть IT-департамент, должны быть выстроены процессы цифровизации, запущены долгосрочные проекты.

Средний и малый бизнес зачастую не имеет таких возможностей, поэтому мы ориентируемся на крупный бизнес. Но сейчас уже есть эксперименты по реализации проектов и поставке продуктов для среднего бизнеса, где мы уже не интеграторы, запускающие систему, а скорее классические поставщики продукта.

Кроме того, сейчас у нас есть эксперименты по коллаборации с институтами, с вузами, когда платформу берут для подготовки курсов аналитиков. Студенты учатся на базе продукта создавать готовые приложения. Это гораздо интереснее, чем другие школы, которые также запускают курсы для аналитиков, но там учат написанию SQL-запросов и каким-то базовым вещам.

А когда есть платформа, позволяющая создавать готовые приложения, то аналитик, например, экономист, имея хорошую идею по автоматизации или построению экономической модели для компании, может взять продукт и собрать на нем прототип будущего решения. И показывать это решение не в виде Excel, презентации или черновиков, а именно как живую модель, с которой заказчик может взаимодействовать. Таким образом, свою идею можно реализовать гораздо быстрее.

Оскар Ягафаров:

Но платформа уже не только для прототипирования, я так понимаю, это именно для студентов такое предложение. А как корпорации измеряют эффективность внедрения таких платформ на твоем уровне?

Алексей Мурашов:

Когда мы говорим о платформе, в первую очередь имеет смысл говорить о том, что она должна быть вендоронезависимой и интеграторонезависимой. То есть для заказчика лучший вариант получения продукта — когда он сам может его эксплуатировать или приглашать для эксплуатации и создания новых систем другие сторонние команды, не связанные с производителем этого программного продукта. Это самая идеальная модель.

Понятно, что уровень зрелости продукта в этом случае должен быть достаточно высоким: экспертиза, документация, курсы обучения и прочие соответствующие артефакты должны быть уже на определенном уровне.

Мы движемся в этом направлении. В целом мы ставим перед собой задачу, чтобы у нас были независимые от нас команды в виде партнерских компаний или команд внутри заказчика, которые занимаются созданием систем. А мы уже поставляем сервисную поддержку продукта по определенному SLA, выпускаем релизы, консультируем и проводим обучение.

Оскар Ягафаров:

И чтобы появлялись эти команды, вы начали работать с вузами?

Алексей Мурашов:

Да. Еще можно сказать, что старая школа аналитиков и специалистов достаточно фундаментальна. Динамика разработки и создания новых систем у заказчика, возникающие запросы достаточно оперативны. Если раньше было сложно представить запуск системы за три месяца, это была невероятная история, то сейчас в современном меняющемся мире это очень стандартный запрос.

Готовность запускаться у команд должна быть очень высокой. Специалисты из старой школы не всегда готовы к такому вызову. А вот молодые, амбициозные специалисты из вузов, которые хотят самореализоваться и строить свой профессиональный путь в этой нише, для них нет преград.

Они действуют иногда по принципу «смелость города берет», но при этом достигают серьезных результатов. Мы делаем большой акцент на инициативных молодых людях из университетов. Мы набираем много людей либо учащихся, либо выпускников.

Они проходят у нас стажировки в реальных проектах с серьезными заказчиками. Многие коммуницируют с высококлассными специалистами. Это хороший опыт для нас — для совершенствования технологий и демонстрации заказчикам, что на базе нашей платформы выпускники вузов могут создавать серьезные решения.

Для выпускников вузов это хорошая возможность самореализоваться, получить опыт коммуникации с высоким уровнем специалистов. Особенно это важно, когда мы говорим не про московский регион, где профессиональное комьюнити гораздо интенсивнее и плотнее, а про региональный город. Здесь такие возможности предоставляют очень многое.

Оскар Ягафаров:

То есть у тебя оптимистичный взгляд на кадровую ситуацию в Перми?

Алексей Мурашов:

У меня очень оптимистичный взгляд. Мы работаем по гибридной схеме, и у нас есть сотрудники и в Перми, и в московском регионе, и вообще удаленные сотрудники в других регионах, с которыми мы видимся только два раза в год на корпоративных мероприятиях.

Региональные специалисты, скажем так, более замотивированы, более заинтересованы, более сфокусированы на результате, и с ними где-то даже интереснее работать.

Оскар Ягафаров:

Знаешь, шаг назад: ты упомянул ушедших западных вендоров. Кто ваши конкуренты на мировом рынке?

Алексей Мурашов:

Если говорить именно о нише, в которой мы работаем, то это три компании, с которыми мы так или иначе пересекались в предыдущей деятельности или сейчас в рамках задачи импортозамещения этих систем. Это SAP, Microsoft и Oracle.

Три корпоративных поставщика решений, традиционных для России в свое время. Сейчас контракты на развитие и сопровождение информационных систем с ними, насколько мы знаем, закрыты. Поэтому заказчики достаточно активно ищут импортозамещающие решения, и эта ниша очень активизировалась в последнее время.

Оскар Ягафаров:

То есть в России еще появляются конкуренты?

Алексей Мурашов:

Их очень много. Команд, которые создаются, запускаются, коллаборируются между собой, очень большое количество. Стоит еще отметить, что сами заказчики, назовем это «цифровыми дочками» крупных компаний, тоже занимаются созданием своих продуктов, которые собираются использовать не только внутри, но и поставлять другим заказчикам, в том числе конкурентам.

Оскар Ягафаров:

То есть это отдельно продуктовые компании, а также сервисные компании этим занимаются.

Алексей Мурашов:

Да, мы очень часто в последнее время сталкиваемся с запросом, когда приходим на презентацию, на демонстрацию решения в цифровую дочку крупной компании в надежде обсудить новый проект или возможность, а оказывается все наоборот. Они ищут возможность поставки своих собственных цифровых решений через нас как партнеров к тем заказчикам, где мы работаем.

В общем, достаточно интересное время сейчас.

Оскар Ягафаров:

По-твоему, что нужно, чтобы дорасти до уровня, необходимого для комфортной работы, в том числе с зарубежными заказчиками? Я знаю, что вы выходите на рынок зарубежных стран. Расскажи про этот опыт.

Алексей Мурашов:

Да, мы делали несколько попыток выхода на зарубежные рынки. Одни попытки начинались до 2022 года, вторые — уже после, в связи с изменением ситуации. Они радикально отличались друг от друга как по направлению, куда мы шли, так и по продукту, который мы в итоге хотели поставлять.

Мы уже три-четыре года участвуем в различных акселераторах, растем в продуктовом продвижении, но мы не спешим с этим. В ходе исследования рынка, проведения первых тестовых коммуникаций, даже пилотов с зарубежными заказчиками, возникает понимание, что российские продукты не совсем подходят для зарубежных рынков.

Там нужно искать свою уникальность, свои ценностные предложения, свой value proposition. Соответственно, мы его сейчас вырабатываем. Цель выйти есть, но похвастаться экономически рентабельными результатами, бизнес-результатами сейчас еще нет возможности.

Оскар Ягафаров:

Но направление развиваете, не закрываете. То есть получается, нужно конкурировать с различными компаниями и на российском рынке, и на зарубежном. Скажи, в связи с этим у вас произошло разделение по системе разделения труда: есть продуктовые компании, а есть интеграторы. В чем логика?

Алексей Мурашов:

Логику я бы связал со следующим тезисом, который не мной придуман. Как в российской истории, так и на глобальном уровне, гениальных команд с гениальными идеями очень много, но единицы из этих команд могут действительно довести свою идею до успешного, экономически рентабельного продукта или сервиса. Это первая задача бизнеса — стать экономически рентабельным.

Есть такой термин как execution — темп движения команды и ее сосредоточенность на конечной цели. Когда мы начинаем думать об эффективности вокруг этого термина — насколько эффективно движется компания, каждая команда внутри нее, каждый специалист, — это дает совершенно другой взгляд на бизнес.

Под этим взглядом мы пришли к мысли, что продуктовая команда должна быть обособлена от интеграционной. Поэтому мы выделили компанию, которая занимается продуктовыми разработками. Перед ней ставятся цели, не связанные с общей эффективностью проекта. Они должны обеспечивать качественный продукт с высокими техническими и функциональными характеристиками, удовлетворенность и желание работать с этим продуктом у команд. Это перестроило сознание лидеров и специалистов, они понимают, на чем сосредоточены.

Другая часть — когда мы концентрируем команды вокруг корпоративного сектора. Это отдельная методология, отдельный класс решений, который слабо пересекается с окологосударственным сектором. Конечно, есть общее, но в целом это свое направление со своей спецификой.

То же самое, если говорить о государственных организациях и компаниях, госзаказчиках. В фундаменте у всех одни и те же технологии, которые генерируются продуктовыми командами. Но команды, которые их имплементируют, подходы и итоговые системы создаются совершенно разные.

Когда мы разделили команды, возникла история, когда команда чувствует, что они не одно целое, а скорее партнеры. Интерес общения между ними возрос, потому что у них появилась собственная уникальная экспертиза, собственные уникальные целевые показатели. Они могут этим делиться, могут общаться. Это не единая большая масса с общей эффективностью, культурой и процессами.

Поэтому мы создали три команды, три компании, которые занимаются своей профильной деятельностью. И тут стоит отметить, что для этого, наверное, технопарк и нужен. Когда вне технопарка ты задумываешься о создании новой технологической компании, для которой нужно найти офис, размещение, а также технологическую репутацию… Сотрудники, заказчики хотят видеть что-то инновационное, а не то, что компания сидит в бизнес-центре рядом с парикмахерской.

Технопарк как раз предоставляет площадку, где можно серийно, быстро, даже в форме эксперимента создать компанию. Это не очень затратно. Можно получить все сервисы, которые рядом есть, получить тусовку и комьюнити. С первого дня создания тебя будут воспринимать как технологическую компанию, а не ИП, который производит непонятно что. Можно поэкспериментировать и, например, пересоздать компанию заново — и проблем нет.

Технопарк как раз для этого и нужен, чтобы создавать такое комьюнити, где создаются стартапы. Выживаемость стартапов по общей статистике невысокая. Затраты на эту, скажем так, реинкарнацию должны быть минимизированы для предпринимателя, чтобы он мог делать это легко, просто и действительно экспериментировать.

Потому что успешные бизнесы рождаются после большой серии пивотов, изменений траектории движения, и только тогда находится та верная истина, которая приводит к успеху.

Оскар Ягафаров:

Да, спасибо за такие хорошие слова про технопарк. Как всегда, интересно выслушать резидентов, что для них ценно, что еще может представлять ценность. Это здорово, за такую обратную связь, Алексей, спасибо. Скажи, пожалуйста, а еще с какими-то компаниями сотрудничаете в рамках технопарка?

Алексей Мурашов:

У нас есть, в том числе, прямые контракты с компаниями-резидентами технопарка, где мы совместно реализуем определенные проекты или продукты для определенных заказчиков. Технопарк также дает некий уровень доверия. Когда компания — резидент технопарка, договариваться с ней гораздо проще, проще смотреть на риски, которые могут реализоваться в ходе сотрудничества.

Все ценят репутацию, комьюнити, все друг друга знают. Поэтому если в технопарке есть компания, с которой мы можем сколлаборироваться, то она более приоритетна для нас, и мы проще примем решение работать с ней, чем с какой-то сторонней компанией.

Этот обмен опытом, площадка для обмена, которую технопарк периодически предоставляет в формате различных ивентов, тоже очень полезна. Возникают такие полезные знакомства.

Оскар Ягафаров:

Здорово. Теперь хочу спросить: нас смотрят будущие и молодые технологические предприниматели. Давай, может быть, в завершение нашего выпуска подкаста, ты подчеркнешь, что важно для технологического предпринимателя. Это execution, возможность и умение делать пилоты. Может быть, что-то еще? Давай попробуем резюмировать твой опыт.

Алексей Мурашов:

Я бы в первую очередь, перед execution и прочими важными артефактами движения, сформулировал стабильность собственного развития.

Когда предприниматель задается целью не заработать деньги в моменте на хайповой теме, которых достаточно много, обрушив большой объем маркетинга и рекламы на заказчиков и получив пул контрактов, что может в моменте создать экономически эффективный процесс. А именно, когда предприниматель задается целью технологически развиваться в выбранной технологии, двигаться к результату совместно с заказчиками, командами, партнерами, растить экспертизу.

Все, наверное, знают, что все громкие успешные стартапы в мире создавались десятки, 10–15 лет. Нет компании, которая за 2 года выстрелила, стала популярной, создала идеальный продукт, и все им восторгаются.

Поэтому именно настойчивость и, самое главное, уважение собственной репутации. Когда ты берешься за дело, выполняешь его, и у тебя возникает репутация человека, который действительно решит задачу любой ценой, в которую он ввязался, — это очень важно. Это дает возможность твоим партнерам, заказчикам на следующей итерации развития, когда возникает совершенно новая идея, подумать: «Давай с тобой работать, давай создадим что-то крутое».

Честно говоря, та базовая идея, с которой мы зашли в технологическое предпринимательство, сейчас абсолютно изменилась. Мы занимаемся вещами, которыми не планировали заниматься на самом старте. Но были предложения заказчиков, вера в нас как в команду, и мы концентрировались на качественном выполнении задач, которые для нас на тот момент были абсолютно новыми.

Оскар Ягафаров:

Алексей, спасибо тебе за содержательную встречу. Это был выпуск подкаста «Техпреды. Пермь». В гостях у нас сегодня Алексей Мурашов, серийный технологический предприниматель. Алексей, спасибо!

Алексей Мурашов:

Спасибо большое. Приглашайте еще.

Оскар Ягафаров:

Друзья, а вы смотрите продолжение, следующие выпуски нашего подкаста и знакомьтесь с этими талантливыми людьми.

Благодарим Центр «Мой бизнес» за уютную студию для записи подкаста.

Глоссарий терминов:

Low-code платформа — платформа с низким уровнем кодирования, подход к разработке, при котором системы создаются визуально с минимальным написанием кода вручную.

KPI — Key Performance Indicators, ключевые показатели эффективности.

SLA — Service Level Agreement, соглашение об уровне обслуживания, которое фиксирует качество и сроки поддержки.

Execution — в бизнес-контексте скорость и качество исполнения задач и стратегии.

Value proposition — ценностное предложение, то есть то, какую уникальную ценность продукт даёт клиенту.

Имплементация — implementation, внедрение или практическая реализация системы у заказчика.

Вендор — vendor, поставщик или производитель программного обеспечения.

Импортозамещение — замена иностранных решений отечественными.

Стартапы — startups, молодые технологические компании на ранней стадии развития.

Комьюнити — community, профессиональное сообщество или сеть контактов.

Пилот — pilot, пилотный проект или тестовая версия для проверки идеи.

Хайп — hype, ажиотаж вокруг технологии или продукта.

Гибридная схема — hybrid model, смешанная модель работы, сочетающая офис и удалённый формат работы.